В Житикару мы приехали на День города и почти сразу выяснили, что приехали не туда. Здесь есть еще один город, которого нет ни на одной карте, – Житипариж.
Точка отсчёта
Произносят этот топоним житикаринцы с улыбкой. Не зло и не уничижительно. «Житипариж» здесь говорят примерно так, как дают домашнее прозвище человеку, которого давно и хорошо знают. Объяснение вроде бы на поверхности – телевышка. Она видна из всех уголков Житикары, и местные в шутку назначили ее своей Эйфелевой. Это просто такая веселая оптика на серьезный город.
Город серьезный. Золото, хризотил, нефрит. Карьер по габаритам с Гибралтар, рядом единственная в Казахстане колония чрезвычайной безопасности. В центре – свое озеро, над площадью – свой БигБен. В государственном списке памятников курган Житикара I, относящийся к Средневековью, расположен в четырех километрах к юго-востоку от телевышки. Курган Житикара II раннего железного века – в трех с половиной километрах. Курганная группа Житикара III, где временной диапазон уходит от эпохи бронзы к раннему железному веку, в четырех с половиной километрах к югу. Так что от местной «Эйфелевой башни» в буквальном смысле отсчитывают историю. В этом году счет дошел до 87 – столько исполнилось Житикаре. Как прошел этот день рождения?
Честный соцопрос
В полдень площадь Тәуелсіздік еще не собралась в одну большую толпу. Люди держались островками – у рядов ремесленников, возле мангалов, откуда по площади тянуло дымом жареного мяса, у детских аттракционов, перед сценой, где уже работали музыканты. Детей визуально было едва ли не больше, чем взрослых.
Настроение праздника фиксировала Стена пожеланий. Она быстро обросла народными комментариями, написанными маркером. «ЖитиПариж, расти и процветай!», рядом без всякой дипломатии: «Забеловка крутая», на бумажном сердце: «Любви и радости». Получился довольно честный городской соцопрос, только без анкет и интервьюеров. На сцене в это время шел фестиваль вокально-инструментальных ансамблей. А над всей этой разноголосицей вступили часы «Биг Бена». Часы стали еще одним символом города, где промышленная история получила свой архитектурный знак. Когда-то Житикара измеряла время сменами и производственными гудками, а теперь его отбивает башня в центре.
Идем по площади и попадаем в городскую фотозону. Здесь стоит уменьшенная Эйфелева башня, обтянутая зеленым искусственным газоном. По обе стороны от нее – скамейки, над одной надпись Jiti, над другой Paris. То, что начиналось как устное прозвище, кажется, закрепляется в городской среде и, наверное, станет элементом локальной идентичности.
Озеро встреч
От праздничной площади до городского озера всего несколько минут. Нужно обогнуть Дворец культуры, где в это время идет танцевальный конкурс. Недавно вокруг гремела музыка, работали аттракционы, переговаривались торговцы. Но возле озера звуки затихают. Деревья стоят близко к берегу, по воде неторопливо плывут утки, голуби по бутовому камню спускаются к самой кромке воды.
В прошлом году этот водоем стоял сухим. Его углубили, очистили, снова наполнили водой. На торжестве аким района Аслан Жаныспаев позже отдельно скажет о восстановлении озера как об одном из городских проектов.
На подвесной скамье у озера отдыхает Николай Блинов. Сорок лет он проработал машинистом экскаватора на руднике. Сейчас на пенсии. Озеро он называет своим любимым местом в городе. Вокруг него идет пешеходная дорожка. Житикаринцы гуляют по ней, останавливаются, разговаривают. Николай даже знает длину круга. Сам высчитал по фонарям – между столбами по 30 метров, тринадцать пролетов, значит, около четырехсот метров. Пять кругов – два километра. Ему важно знать, сколько он прошел за вечер. А можно никуда не ходить.
– Можно сесть на скамью и за час-два мимо тебя все равно пройдет почти весь знакомый город, – делится Николай Блинов.
Держи удар
Вскоре встречаем Бейбита Сейлханова, нашего давнего знакомого. По основной работе он региональный менеджер «Национальных информационных технологий». А по призванию Бейбит спортивный журналист. Живет он в Житикаре уже 16 лет.
– Но я из Камысты. Житикаринцы меня своим до конца не признают. Выступал за сборную, работаю здесь. Все равно чужой, – смеется Бейбит. – Я верен Камысты, но и люблю Житикару, здесь все успеваю. В пять утра могу уехать на рыбалку, в девять выйти на работу. Потом дочку забрать, пообедать, в садик успеть. В большом городе расстояния съедают жизнь.
Правда, спокойный ритм Житикары совсем не означает мягкого характера. Стоит заговорить с Бейбитом о спорте, и разговор быстро приходит к боксу. На последней областной Спартакиаде Житикаринский район снова стал вторым среди районов и первым в боксе. И этот результат не случайный. Бокс здесь давно относится к опорным видам спорта вместе с вольной борьбой. Из Житикары вышло много больших боксеров. Получается любопытный портрет города. У озера здесь неторопливо считают круги между фонарями, а в спортивном зале учат держать удар.
Маршрут по жизни
Идем по улице Ленина, она как раз ведет к башне. Встречаем трех юношей – Егор, Карим и Назар сначала просто помогают нам с городской географией. Где какой район? Но их Житикара складывается не из официальных объектов, а из маршрутов. Утром они уже успели сходить на вторую плотину. Занимались магнитной рыбалкой – бросали в воду магнит и смотрели, что город отдаст со дна. Пока улов небогатый – попались заколка и маленький гвоздь.
Маршрут по жизни у каждого свой. Карим присматривается к местному политехническому колледжу. Для Житикары это гораздо больше, чем просто учебное заведение – сюда приезжают учиться и из других мест, специальностей много, и в разговорах горожан колледж возникает почти так же естественно, как комбинат или карьер. У Егора горизонт другой. На вопрос о будущем он отвечает коротко: «К мечте иду». Мечта находится уже не в шахте и не в карьере, а на экране компьютера. Counter-Strike он обсуждает с той обстоятельностью, с которой старшие житикаринцы говорят о руднике. Faceit, рейтинг игроков, PGL Astana, пинг, турниры. В общем, Егор хочет стать известным киберспортсменом.
До телевышки идем уже вместе. По дороге ребята продолжают раскладывать Житикару по своей карте – седьмой микрорайон, шестой, школа, плотина. У самой башни начинается горячее обсуждение. Ребята рассуждают, что ее неплохо было бы красиво подсветить и устроить что-нибудь вроде смотровой площадки. Тогда, считают они, местная «Эйфелева» наконец заработала бы не только как ориентир.
Город-песня
Пока мы ходили по Житикаре, праздник продолжался. Работал «Музей под открытым небом», где не просто выставили предметы традиционного быта, а показывали сам процесс – шерсть очищали, расчесывали, превращали в нить, здесь же рассказывали о текемете. Рядом дети хозяйничали у Стены пожеланий, работали книжная инсталляция и детский бульвар, выступали вокалисты и инструментальные ансамбли. В районном Дворце культуры прошел танцевальный конкурс.
К вечеру взрослые горожане стали стягиваться к площади. В 19 часов началась уже официальная часть. Ее открыли театрализованным прологом о трех «сестрах» Житикары: золоте, хризотиле и нефрите. Затем на сцену вышел аким Житикаринского района Аслан Жаныспаев. Праздничную речь он довольно быстро перевел с юбилейной риторики на то, что в городе удалось сделать за последнее время.
Среди прочего аким назвал восстановление четырехэтажной поликлиники, обновление объектов образования и здравоохранения, благоустройство улиц и дворов, новые спортивные пространства при школах. Отдельно остановился на озере, возле которого мы совсем недавно разговаривали с Николаем Блиновым.
На сцену в этот вечер поднимались очень разные житикаринцы. Подвеску «Алтын алқа» вручили матери семерых детей Ажаркуль Илеуовой, «Күміс алқа» – матери шестерых детей Садиркул Аймахановой. Почетные грамоты получали коммунальщики, горняки, механики, работники культуры и городских служб. Среди награжденных были машинист экскаватора «Костанайских минералов», сотрудник Комаровского горного предприятия, руководитель ВИА и оператор-осветитель районного Дворца культуры. Здесь даже список награжденных в каком-то смысле оказался короткой производственной биографией города.
Перед хедлайнерами вечера Айданой Меденовой и Ұланғасыр Қами прозвучала песня о Житикаре местного музыканта Александра Охотюка. В начале дня мы удивлялись, что от телевышки здесь отсчитывают расстояние и направление древних курганов. Александр подсказал другую, человеческую точку отсчета:
– Наверное, песня о родном городе, поэтому и написалась. Я местный, мой отец тоже. Главная точка отсчета житикаринца не на карте. Она начинается со слов: «Я здесь родился».
