Инфляция в июне составила 10,3%. Для экономистов это статистический показатель. Для большинства казахстанцев – повод недоверчиво усмехнуться.
О причинах разрыва между официальными показателями и реальной стоимостью жизни рассказывает кандидат экономических наук, начальник Управления науки КРУ им. А. Байтұрсынұлы, член Общественного совета Костанайской области Андрей КОВАЛЬ.
Чуть помедленнее
– Каждый месяц повторяется один и тот же сценарий. Бюро национальной статистики публикует очередной отчет, Национальный банк анализирует динамику цен, эксперты обсуждают влияние базовой ставки. А вечером того же дня тысячи людей возвращаются из супермаркетов с ощущением, что живут совсем в другой экономике.
Возникает закономерный вопрос: кто ошибается – статистика или покупатель? Парадокс в том, что не ошибается никто. По данным Бюро национальной статистики, годовая инфляция в Казахстане в июне 2026 года составила 10,3%, немного снизившись по сравнению с маем (10,4%). За месяц цены выросли еще на 0,8%. Формально это позитивный сигнал: уже несколько месяцев инфляция постепенно замедляет годовые темпы роста. Но есть одна принципиальная деталь: замедление инфляции вовсе не означает снижение цен. Это означает лишь, что цены продолжают расти немного медленнее.
Для макроэкономики разница между 10,4% и 10,3% имеет значение. Для семьи, еженедельно оплачивающей продукты, лекарства, бензин и коммунальные услуги, она практически незаметна. Именно здесь проходит граница между двумя разными экономиками.
Средняя температура по больнице
– Официальная инфляция рассчитывается по международной методике. В индекс потребительских цен включены сотни товаров и услуг, отражающих структуру потребления среднего домохозяйства. Такой подход необходим для проведения денежно-кредитной политики, международных сопоставлений и долгосрочного анализа. С точки зрения статистики методология корректна. Но возникает вопрос: а существует ли в реальной жизни тот самый «средний покупатель»? Скорее, нет. Пенсионер, молодая семья с ипотекой, студент, сельский житель и предприниматель имеют совершенно разную структуру расходов. Для кого-то половину бюджета занимают продукты питания и лекарства. Для другого – образование детей и коммунальные услуги. Для третьего – транспортные расходы.
Государство измеряет среднюю температуру экономики. Человек измеряет уровень потребления на основе собственного холодильника. Это совершенно разные показатели. Поэтому расхождение между официальным уровнем инфляции и личным восприятием граждан чаще всего является спором не о цифрах, а о разных объектах измерения. Статистика фиксирует как рост, так и снижение цен. В июне по отдельным товарам длительного пользования и некоторым услугам действительно наблюдалось удешевление. Однако одновременно продолжали дорожать многие товары и услуги ежедневного спроса. И здесь экономика сталкивается с простой человеческой логикой. Телевизор можно не покупать пять лет. Хлеб нельзя не покупать пять дней.
Именно поэтому снижение стоимости бытовой техники практически не влияет на ощущение инфляции. А повышение цены на самые обычные продукты человек замечает уже после первого похода в магазин. Кошелек оценивает не структуру индекса потребительских цен, он оценивает стоимость жизни, реальную, а не номинальную заработную плату.
Доверие дешевеет
– Сегодня Казахстан постепенно сталкивается с новой проблемой. Она называется не инфляцией цен. Она называется инфляцией доверия. Когда официальная статистика много лет говорит об одном, а большинство семей ежедневно ощущает другое, возникает разрыв между экономическими показателями и общественным восприятием. И этот разрыв становится самостоятельным экономическим фактором. Люди начинают ожидать дальнейшего роста цен. Работники требуют более высокой заработной платы. Бизнес заранее закладывает будущие издержки в стоимость продукции. Покупатели берут товары впрок, опасаясь очередного подорожания.
Именно инфляционные ожидания постепенно начинают подпитывать саму инфляцию. Неслучайно Национальный банк уделяет им все больше внимания при принятии решений по денежно-кредитной политике. Получается своеобразный замкнутый круг.
Разные стороны одной реальности
– Что не так с антиинфляционной политикой? Было бы неправильно утверждать, что государство ничего не делает. Снижение базовой ставки с 18 до 17 процентов, бюджетная дисциплина, регулирование отдельных рынков, меры по развитию внутреннего производства – все это остается важными элементами борьбы с инфляцией. Однако существует фундаментальная проблема. Антиинфляционная политика оценивается, прежде всего, по макроэкономическим индикаторам. Население оценивает ее по содержимому продуктовой корзины. Пока эти две системы оценки существуют параллельно, государство неизбежно будет сталкиваться с дефицитом доверия. Более того, борьба исключительно с общей инфляцией постепенно перестает быть достаточной.
Необходима борьба с инфляцией товаров первой необходимости. Необходима реальная конкуренция в торговле. Необходимо снижение логистических издержек. Необходимо расширение отечественного производства там, где сохраняется высокая импортозависимость. Необходим более жесткий контроль за конкурентной средой на рынках социально значимых товаров. Именно эти направления способны изменить повседневное восприятие экономики гораздо сильнее, чем снижение общего индекса потребительских цен на несколько десятых процента.
Экономика начинается у кассы. Экономисты часто говорят, что цифры не могут обманывать. Это действительно так. Но они могут не отвечать на тот вопрос, который задает общество. Для государства инфляция – это показатель эффективности денежно-кредитной политики. Для человека инфляция – это сумма в кассовом чеке. Поэтому официальный показатель в 10,3% и ощущение постоянного удорожания жизни могут существовать одновременно. Они описывают разные стороны одной реальности. Вопрос сегодня уже не в том, правильна ли официальная статистика. Она профессиональна и соответствует международным стандартам. Вопрос в другом – насколько точно государство понимает ту инфляцию, которую каждый день чувствует обычная семья. Это сегодня является главным вызовом для экономической политики Казахстана.
КСТАТИ
Среднедушевые номинальные денежные доходы казахстанцев в первом квартале 2026 года составили 252619 тенге в месяц, что на 11,8% выше, чем за аналогичный период прошлого года. Реальные денежные доходы с учетом индекса потребительских цен этого периода (11,7%) увеличились на 0,1%. Максимальное значение зафиксировано в Алматы (408182 тенге) и в области Улытау (353036 тенге). В Костанайской области этот показатель составляет 247804 тенге.
