Продолжение мини-мемуаров о власти, газете, газетчиках, о радио и театре. Беседуем с ветераном отечественной журналистики Владимиром МОТОРИКО.
Золотыми буквами
– Владимир Михайлович, в идеале у нас должны быть соавторы. Фамилии из прошлого – жемчужины со дна моря. Внуки, правнуки, включайтесь в мемуары со своими семейными и профессиональными историями! И нам хорошо, и вам почетно. Сегодня, прежде чем пойти в театр, доскажем, с чьей подачи начали вещать микрофоны радио «КН». Пофамильно.
– Первые годы мы арендовали у телевышки их передатчик, антенну, пульты, компьютеры, микрофоны и даже компакт-диски с музыкой. Их отбирал классик костанайского эфира Петр Томиловский – для радио «Спутник». Плюс, само собой, помещения для студии, передатчика, отдыха и бог знает чего еще. Самую добрую память о себе оставили, конечно, руководители министерства, которые могли пресечь и наказать, а они помогли. Сейчас в такое даже верится с трудом. Но имена Алтынбека Сарсенбаева и его зама Олега Рябченко нужно вписать золотыми буквами в историю радио «КН». И еще добавить к ним имена людей, которые в те годы руководили телетрансляцией в Костанае – пресловутой телевышкой. Они чудом сохранились у меня в старой телефонной книжке: А.И. Целицкий, В.И. Асташов, В.В. Гапошин…
Когда мы официально 1 апреля 1999 года вышли в эфир, телевизионные начальники обещали в первый месяц не брать с нас ни гроша за аренду всего, чем с нами щедро поделились. И это не было первоапрельской шуткой. Радио «КН» – в эфире, интернете, везде и всегда. И совсем другая история о том, как газетчики учились в эфире общаться со слушателями, сколько всяких сюжетов, самых неожиданных и на любую тему породили эти эфиры – страниц не хватит рассказать обо всем.
Споткнуться о неизвестность
– В прошлом выпуске мы споткнулись о неизвестность. Кто из актеров и актрис Кустанайского драматического театра взял на себя роли ведущих на заре местного телевидения? Пока поиск ничего не дал, зато некоторые фамилии журналистов «Сталинского пути» и «Ленинского пути», которые писали о театре, ходили на премьеры и дышали там одним воздухом со зрителем, нашла. Хотя главное не в том, чтобы выбросить на поверхность их ФИО. Надо их лица показать – с «необщим выраженьем». В «Сталинском пути» писали о театре Широков и Ушеренко. А когда я еще не имела отношения к журналистике, регулярно читала в «Ленинском пути» рецензии на постановки за одной и той же подписью, хоть убейте, не могу вспомнить кто писал…
– Широков – это псевдоним Якова Элькинсона. В мои годы он был ответственным секретарем. Веселым и говорливым человеком. Еще раньше доходил до должности заместителя редактора. Известен был и тем, что однажды написал пьесу из жизни афроамериканцев. Секретариат был мощной единицей – в составе пяти человек, которыми он правил с удовольствием. Фамилию, которую вы не помните, и сам сходу не назову. Это была дочь Минаса Бабиева, английского шпиона, и жена известного в городе хирурга.
«В Кустанае секса тоже не было»
– Шпиона, может, в кавычки взять?
– Возьмите, он еще и японским «шпионом» был. Простая фамилия, вспомню, скажу. Та еще дама была, рецензент. В школе через дорогу вела уроки сексуального воспитания.
– Здрасте! В Советском Союзе секса не было, а в Кустанае был?
– В Кустанае секса тоже не было. Точного названия уроков не припомню, что-то вроде о семье и браке.
– Так это ж совсем другая картина маслом, как говорил Давид Маркович Гоцман в сериале «Ликвидация». К слову, Сергей Урсуляк сейчас снимает «Войну и мир». Страшно представить, что это будет. Андрея Болконского сыграет некто Никита Волков. Даже Тихонова «песочили», мол, он и ростом выше, чем Болконский у Толстого. У Волкова два метра по вертикали и… ничего. Так это капля в море грядущих сюрпризов. Урсуляк снял и «Тихий дон». Начала смотреть, увидела Григория Мелихова – и до сих пор без комментариев. А деньги-то казенные дают. Как не дать – великие произведения. Здесь бы властям шпильку в бок, но они не наши, хотя из единого культурного пространства. А «Ликвидация» удалась.
– Это понятно. Вспомнил: Танько, которая театральные писала рецензии, и не только в «Сталинском», но и в «Ленинском пути», потом переселилась на историческую родину в Израиль. А ранее мы жили в одном подъезде, и она любила покомандовать соседями. Интересные были люди. Элькинсон – ветеран Великой Отечественной войны. Уехал после пенсии в Ригу, и больше о нем не слышали.
«Тыкать носом в тексты»
– Точно вспомнили: Танько!
– Да, Татьяна Михайловна, притом, что отец – Минас Бабиев. По-моему, он был из кавказских евреев. Псевдоним – Минасов. Русский язык знал исключительно хорошо, учил слову нас с Катковым.
– Интересно, как учат слову?
– Очень просто. Тыкал носом в наши тексты, исправлял ошибки. Чисто из любви к языку, не по должности. Нам он был типа наставник, и то недолго.
«Однажды был 1 рубль»
– Когда вела поиск телеведущих 60-х годов, видела платежную ведомость того периода в драмтеатре. Самый высокий оклад – 100 рублей, в единственном экземпляре. Второй высокий – 70 рублей, у остальных – меньше и меньше. Газетчикам тогда сколько платили?
– В газете много не заработаешь, не наживешь палат каменных. Но квартиры давали без задержек. Разного уровня комфорта. Зарплаты помню, поскольку все ступеньки прошел, слава Богу, кроме редакторской. Младший литсотрудник – 85 рублей. Просто литсотрудник – 105. Завотделом – 120. Ответственный секретарь – 140. Был еще гонорар. Мне за хороший пейзажный снимок Элькинсон однажды написал один рубль. Передовая статья стоила 25 рублей. Ее доверяли писать только членам редколлегии. Заведующий отделом культуры имел право на одну передовую. Заведующий идеологическим отделом мог писать две. Это была лабуда, передовые статьи. Там свой трафарет был. Обязательно опыт, призыв, цитата из Ленина или генсека. Никто их не читал, но курс сверяли.
«Передайте Ильичу»
– В старое доброе время зарплату на водку пересчитывали, как сейчас на доллары. Не помню, сколько стоила, но рифма жива. Когда подорожал «поллитр», в народ пошел стих: «Передайте Ильичу: нам червонец по плечу. Если будет 25, будем Зимний штурмовать». Кинули в Ильича, попали в Сергеича, Михаила.
– Обычная бутылка водки – 2 рубля 87 копеек. «Столичная» – 3 рубля 62 копейки. Болгарский коньяк «Плиска» – семь, ноль пять. Потом погнали алжирское сухое – около рубля, ром кубинский, ох и дрянь. Но сигары с Кубы были неповторимы, сигареты болгарские – 35 копеек. Да, вспомнил, еще водка с винтом – четыре двенадцать.
– Политический код эпохи всегда под тем или иным градусом. 1992 год. Когда у меня родился младший сын, мужу выдали ящик водки. И другим семьям – также. Фланель на пеленки – 10 метров, а водки – ящик. Что дитяти нужнее? Пеленок родня добавит, насчет водки – извините. Такие «скрепы» шли от власти. От ее понимания народной души. Из поколения в поколение, имею в виду власть, нам что-то выдают на вечную память.
Продолжение следует.
«Татьяна Танько была не просто штатным корреспондентом, а одним из самых чутких, глубоких и профессиональных критиков газеты «Сталинский путь». Именно ее рецензии на кустанайские спектакли 1950-х годов сегодня служат главным историческим источником для исследователей. В ее материалах детально описывались мизансцены, костюмы и даже интонации актеров. Это позволяет понять, какими были те легендарные спектакли».
Из открытых источников
На фото Кустанай 1970-х годов. Фото предоставил Владимир МОТОРИКО
