Устойчивое выражение «отделять мух от котлет» – это не столько о гастрономии, сколько о фактах и домыслах. Если принять искусственный интеллект за соковыжималку, делающей из реальности и иллюзий нечто похожее на смузи, то она работает рекордно.
Начнем с хронологии. Я родился в эпоху, когда у моего отца, главного бухгалтера облмолобъединения (16 маслосырзаводов!), главным вычислительным инструментом на рабочем столе был арифмометр «Феликс», а для более мелких задач – счеты с деревянными костяшками. Начинка у «Феликса» состояла из шестеренок, рычажков, внутренних цилиндров. Никакого электричества. Да, и в это же время я ездил на паровозах, в которых мало что поменялось со времен изобретения паровой машины: уголь, кочегар, клубы пара.
Я ходил в школу с чернильницей-непроливайкой. Шариковая ручка появилась значительно позже. В первой своей районной редакции я писал заметки именно ею – пишущая машинка была только у секретаря, перелагавшей наши каракули на удобоваримый текст. Первые компьютеры появились пред нашими очами, когда космос уже вовсю бороздили международные станции.
Это о дистанции между мирским и высшим. Что, например, общего между подземным (90 км) андронным коллайдером, разгоняющим пучки заряженных субдоменных частиц до немыслимых скоростей и комбайнером, управляющим «Джон Диром» с помощью спутниковой навигации?
Искусственный интеллект. Его способность быть сверхуникальным инструментом для физиков и лириков. Он может все: сочинять книги, управлять кораблями без единого матроса, обучать малых и старых, за секунду выстраивать сложные логистические цепи и столь же изящно упаковывать всех нас в цифровую матрицу. Это уже очевидный факт.
Поговорим о неочевидном. Легкость, с которой говорят о всеобщей компьютеризации, без четкого анализа встраивания ее в нашу повседневную жизнь, кардинально нашу проблематику не решит. Купить тот самый комбайн с тьмой апгрейдов – не проблема. Даже у меня в машине стоит спутниковый навигатор, который за восемь лет жизни авто мною включался не более двухтрех раз. И то из любопытства. Корень проблемы глубже, он на низах – в наличии механизаторов в селах, в человеческом капитале. Этот ресурс – искусственно не возобновляемый. Нет профтехшкол, типа СПТУ – не будет вам и комбайнеров. Это и на деревянных счетах легко просчитывается.
ИИ и в своем пророчестве о профессиях, которые вскоре окажутся невостребованными, тоже не гигант мысли: скорняки, которым мы, охотники, когда-то сдавали на выделку шкуры, исчезли еще до появления самого ИИ. Это предсказуемый технологический отбор, вследствие чего чернильницу-непроливайку вполне ожидаемо победила мышь с клавиатурой. Но когда ИИ оживляет неестественной улыбкой фотографии умерших людей, я не считаю этот ингредиент соковыжималки удобоваримым. Это не упрек ИИ, это вопрос деградации этики.
Американский пенсионер Билл Джонс опубликовал на Amazon 445 книг, подготовленных при помощи ChatGPT. Для меня этот факт – из серии «чем бы дитя не тешилось…». Я еще не настолько стар, чтобы не различить живого тепла подлинной книги (картины, фото) от ее нейронного клона.
