Продолжение. Начало в номерах за 3 и 10 сентября.
Беседуем с родной племянницей Д.А. КУНАЕВА, хранительницей семейной памяти, заведующей отделом Музея Д.А. Кунаева в г. Алматы Жаннет СЕРИКБАЕВОЙ.
По-человечески достойные
– Жаннет Даулетовна, на помним читателям, что пре дыдущий выпуск закончился биографией отца Димаша Ахмедовича. Каким было его имя при рождении?
– Наша бабушка – урожден ная Шынболатова Зауре Баи ровна, родилась в 1888 году, умерла в 1973-м. А деда звали Менлиахмед Жумабаевич, годы жизни: 1886-1976. Имя деда по том сократили до Ахмеда, как позже и Динмухамеда до Ди маша. Чтобы русскоязычным было проще произносить. Наш прадед Жумабай, дед Димаша Ахмедовича, дважды совершал хадж, пешком ходил в святые места. Сохранилось прошение на имя императора от пяти че ловек. Им разрешили и даже выдали заграничные паспорта, чтобы могли беспрепятствен но пересекать государственные границы. Попутно наш пра дед научился делать прививки людям и скоту. Потом на свои деньги покупал вакцины, сам прививал, чтобы не распро странялась зараза. Не скажу, что предки были статусными, но по-человечески – очень достойными.
Квитанции спасали
– Интересно, что при таких способностях отца к частному делу, сын достиг вершин в си стеме, исключающей частную собственность в принципе – за нее сажали и даже расстрели вали.
– Дед дослужился до главного управляющего всего хозяйства Габдувалеева. Купец отправлял его даже на Всемирную выставку в Париж. У нас фото в музее есть – дед такой франт с усика ми. Купец доверял его предприимчивости и честности в делах. Представьте: разветвленная сеть магазинов, добраться из одного города в другой быстро нельзя, не тот транспорт был, но в том и заключалась магия таланта – быть продуктивным несмотря ни на что.
Купец умер в 13-м году, до начала Первой мировой войны. Его наследники оказались никчемными продолжателями отцовского бизнеса. В общем, дед до 18-го года продолжал работать, а дальше, как и все, семья Габдувалеевых подверглась конфискации. Мама рассказы вала, что большевики все равно считали, что где-то он при прятал какие то богатства. Его периодически арестовывали на месяц-два-три, иногда и на полгода сажали. Практически каждый год до самой войны его «забирали». Но все-таки отпускали, нечего было предъявить, потому что семья трудилась, никто на деда не батрачил. По том дед стал работать в системе Заготскот. Ездил по колхозам, собирал кости, шкуры забитого скота, куриные яйца – обмени вал на какие-то товары, ману фактуру, например, или деньгами расплачивался, если люди просили. И очень честно вел всю бухгалтерию, у нас справки сохранились за несколько лет: к Кунаеву Менлиахмеду нет ни каких претензий.
Парижский портрет Менлиахмеда Кунаева.
Через многие годы
– Димаш Ахмедович перенял опыт отца, имею в виду квитанции?
– Через многие годы он так же сохранял чеки на все более-менее крупные покупки. И когда в 86-м направили проверяющих нарыть на него компромат, по скольку на Димаша Ахмедови ча открыли уголовное дело, эти чеки его спасли. Не было у него ни офшоров, ни личного авто парка, ни счетов в банках – толь ко государственная квартира. Подарки он сдавал в ЦК – дома оставлял сувениры из стран, где приходилось бывать. Главным его богатством были книги – более пяти тысяч томов, собра ние альбомов по искусству, кол лекция зажигалок. Очень лю бил изобразительное искусство: в поездках обязательно посещал выставки, галереи, привозил от туда альбомы.
– Находилось ли время, чтобы читать книги, изучать альбомы по искусству?
– До последнего дня жизни он следовал железному правилу: перед сном читать художественную литературу – в рабочие дни до ста страниц, в выходные – и двести, и триста.
– Вернемся к вашему дедушке. По логике тех событий, репрессии не могли обойти его стороной.
– Мама говорила, что поскольку тогда повально были аресты и не все возвращались, а он возвращался, значит, его особый ангел охраняет. Так люди рассудили. И чтобы от него и к ним это счастье перешло, что-нибудь из его вещей крали – на счастье. Маме приходилось караулить на улице белье отца.
«Подскажи своему ХрУщеву»
– Делаю вывод, что и Димаша Ахмедовича этот ангел хранил.
– Ангел у них был в голове. Дед даже на пенсии все время читал газету «Известия» – там всегда публиковали итоговые отчеты по экономике: по сельскому хозяйству, по промышленности. Читал эти отчеты с красным граненым карандашом в руках, называл его «деловой карандаш». Делал правки какие-то. Димаш Ахмедович пришел как-то, а дед ему: ты своему ХрУщеву подскажи – будете так работать, без штанов останетесь. Дед сделал анализ за несколько лет, увидел, что показатели падают, решил вмешаться.
– В этой связи уместно вспомнить о роли Хрущева в развитии Казахстана. Ладили они с Димашем Ахмедовичем?
– Хрущев все время хотел земли оттяпать. Он же краевое территориальное деление на весь Советский Союз распространил. Целинный край остался в Казахстане, потому что Димаш Ахмедович встал поперек этих хотелок. Потом у Хрущева была идея передать нефтяные месторождения, Мангышлак, туркменам. Якобы казахи не смогут освоить. А у нас в 99-м году отмечали «Сто лет казахской нефти». Мы раньше начали осваивать, ни от кого не отставали.
Терпеть не мог возражений
– То есть, Никита Сергеевич мог раздать земли Казахстана?
– Он этого и хотел. У нас самая большая территория после РСФСР, таблица Менделеева в недрах. Поделить и раздать – такой была идея.
Хрущев не мог терпеть, когда ему возражали. Будучи с визитом в Южно-Казахстанской области, начал говорить о том, что этот секретарь, в смысле, Кунаев, «пересидел». А дело было в том, что в 1962 году первый секретарь Южно-Казахстанского крайкома Исмаил Юсупов предложил передать Узбекской ССР хлопкосеющие районы Голодной степи: Пахта-Аральский, Кировский районы и часть центрального массива. Возможно, инициатива исходила от Рашидова, первого секретаря ЦК Узбекской ССР. Под предлогом, что узбеки лучше возделывают хлопок. Кунаев резко возражал, об этом есть в его мемуарах. Казахи первыми начали осваивать Голодную степь, делали это с высокой продуктивностью. Эти земли – самые густонаселенные у нас, говорил Димаш Ахмедович. Хрущев доводы отверг, передача состоялась. Вскоре Кунаева сняли с поста первого секретаря Компартии Казахстана – его место занял Юсупов.
Как высохло море
– При Брежневе Кунаев вернулся на пост первого секретаря Казахской ССР и вернул Голодную степь?
– После возвращения Кунаева к власти, уже при Брежневе, он добился частичного возврата утраченных казахских земель, но не сто процентов. Добавлю, что обмеление Арала – следствие тех манипуляций с территориями. Воды Амударьи и Сырдарьи пустили на орошение хлопка – в два раза увеличились площади под плантациями «белого золота», а море высохло. Там еще демографический момент был: уезжаешь в Казахстан из переданных в Узбекистан территорий – оставляешь все там нажитое. Не уезжаешь – становишься узбеком. Этнические казахи стали узбеками в то время, это эхо и сейчас мы слышим.
– Какие отношения у Димаша Ахмедовича были с Брежневым?
– Уважительные, товарищеские. Дядя переживал, что Брежнева не пощадили, не дали ему вовремя уйти – из конъюнктурных соображений, как это часто бывает. Поэтому народ запомнил Леонида Ильича слабым и немощным, каким он не был в свои лучшие годы.
Окончание следует.
Фото предоставлены Жаннет СЕРИКБАЕВОЙ и с сайта e-history.kz
