Продолжение. Начало в номере за 3 сентября.
Беседуем с родной племянницей Д.А. КУНАЕВА, хранительницей семейной памяти, заведующей отделом Музея Д.А. Кунаева в Алматы Жаннет СЕРИКБАЕВОЙ.
Никогда не увязывалась за мужем
– Жаннет Даулетовна, напомним читателям, что в предыдущем выпуске вы рассказали, как Димаш Ахмедович привез из Китая заказанный супругой Зухрой Шариповной деревянный чайный сервиз, но предупредил, что это «в первый и в последний раз». Больше никому никаких подарков?
– С тех пор привозил небольшие сувениры. Женщинам – платочки, у меня остался от мамы веер. А детям – линейки, «резинки» и тому подобное. Просил помощника купить столько-то карандашей, столько-то ручек – он никогда ничем не злоупотреблял, к тому же, на собственные деньги покупал. Хотя некоторые, у кого была власть, давали списки дипломатам, но не давали денег. И те выполняли заказы на свои средства. Димаш Ахмедович поразился, когда узнал, что многие так делают. Крупные вещи Зухра Шариповна сама покупала, она, кстати, никогда не увязывалась за ним. Она ездила, когда было официальное приглашение. В остальных случаях – по путевкам всесоюзного туристического общества «Спутник». Без всякой там охраны.
Квартира №5
– В моем детстве нам с мамой в Алма-Ате таксист показал белоснежный дом: здесь живет Кунаев. Еще сказал, что сюда приезжают ходатаи с просьбами и жалобами.
– Таксист нафантазировал. Димаш Ахмедович был первым секретарем ЦК, дома он никого не принимал – так было положено по протоколу. Родственники ни с какими просьбами к нему не обращались. Не чаще одного раза в месяц, по возможности, в субботу вечером, они с Зухрой Шариповной приглашали своих – не только родных и близких, но и друзей, соратников – попеть песни, пошутить. Димаш Ахмедович любил такое общение. Он мог и сам спеть, у него была замечательная коллекция грампластинок, он классику любил, лично был знаком с великими советскими исполнителями.
– Позже одну главу ваших воспоминаний мы посвятим отношению Димаша Ахмедовича к людям культуры – для них это был золотой век.
– Народные песни очень любил – мог почти на всех тюркских языках общаться. Когда отец Димаша Ахмедовича работал в системе «Заготскот», они ездили по колхозам, а там жили чеченцы, уйгуры, дунгане, татары – научились их понимать. Все это потом проявлялось очень колоритно и красиво. Моя мама великолепно пела, и он говорил «Наиля, запевай!» Пару мест оставляли для случайных гостей. Сидели за столом в угловой комнате, с улицы было видно: Димаш Ахмедович дома, мог кто-то зайти.
– Охраны не было?
– Охрана была. Сначала будка стояла – дяде не нравилось это. Потом внутри небольшое помещение сделали – чтобы никакой демонстрации охраны народ не наблюдал.
С 1969 года и до самой смерти Димаш Ахмедович жил в пятикомнатной квартире площадью около 230 квадратов. Это был дом из восьми квартир, в одной из которых жил и Нурсултан Назарбаев. Адрес дома – Тулебаева, 119, у Кунаевых – квартира №5. Брежнев бывал в гостях, когда Димаш Ахмедович жил на Коммунистической в малогабаритной трехкомнатной квартире. Леонид Ильич сказал: у нас секретари райкомов, председатели колхозов живут получше.
Предложили построить особняк, дядя отказался: лучше в многоквартирном доме, мне нечего скрывать от людей. Тогда разработали проект дома: три подъезда, по три квартиры в каждом. Сейчас потомки высшего руководства Казахской ССР живут в этом доме. Резиденция (дача) у него появилась позже, когда он вернулся на пост первого секретаря.
Д.А. Кунаев с родными и близкими.
Лето в Алма-Ате жаркое, помимо своей дачи, снимал домик возле одного из санаториев для родителей, и мы, дети, туда приезжали. Казенных денег на это не тратилось ни копейки. Мы все очень дружно жили, взрослые по утрам уезжали в город на работу, мы, дети, в горах «мотылялись». К пяти-шести часам, когда взрослые должны были возвращаться, мы уже на месте. Был свисток у тети – в горах его хорошо слышали. На свисток и спускались с гор.
Это не легенда
– Димаша Ахмедовича в горах на отдыхе видели?
– Иногда по вечерам он сам в наш домик заходил, иногда приглашал к себе на ужин. Благодаря этому я и Брежнева воочию видела, и Хрущева, и Косыгина.
– Ребенком вы действительно сидели у Брежнева на коленях, рассказывают такую легенду?
– Это не легенда. Года четыре мне тогда было. Помню, что Брежнев был колоритным мужчиной, не такой высокий и стройный, как Димаш Ахмедович, но подтянутый, веселый, с раскатистым голосом. Потом он мне коробку конфет присылал – огромную, размером с половину стола.
А еще я как-то искала в горах Дияра, сына дяди Аскара. Нигде его не нашла – вижу, калитка открыта между дачей Димаша Ахмедовича и нашим домиком. Захожу: такой симпатичный мужчина, Косыгин, а Дияр с ним и с дядей беседует. Я его увела – он очень сильно сердился на меня: я с «касым» разговаривал, а ты меня уводишь. Маленький был, не все слова выговаривал, смешно вспоминать.
Сейчас Дияр возглавляет музей Мухтара Омархановича Ауэзова – его мама, Лейла Мухтаровна Ауэзова – дочь великого писателя. Она была доктором исторических наук, но после смерти отца в 1961 году оставила свою работу ради сохранения его памяти. После смерти матери в 1993 году Дияр принял эту эстафету. Его старший брат возглавляет международный Фонд Димаша Ахмедовича.
После отставки
– Что стало с исторической дачей? Там тоже надо было музей сделать.
– В 1986 году, после отставки, дачу, как и персональную пенсию, отобрали, квартиру дядя выкупил за свои деньги. Когда он скончался, сократили время прощания, хотели быстренько перевезти на кладбище, но люди встали перед катафалком цепью, бросали цветы под ноги. По обе стороны дороги до самого Кенсайского кладбища стояли люди. На этом участке, где могила, растет высокая сосна. У нашего народа обычай: если считают человека святым, привязывают ленточки. Потом приказали спилить ветки до недосягаемой высоты. Не могли смириться, что дядю считают святым.
Не было ни одного упоминания
– Кто приказал сократить траурную церемонию?
– Кто мог, кроме человека, который тогда руководил страной? Долгое время вообще не давали вспоминать о нем даже в учебниках. Внучка, когда еще в седьмом классе училась, принесла учебник истории: вы говорите про Димаша-ата, а тут ни одного упоминания о нем. Ни в годы войны, когда был третьим лицом в республике, ни с 55-го до 60-го – второе лицо, премьер-министр. И с 64-го до 86-го – ни одного упоминания. Постараться надо было, чтобы так вычеркнуть из истории человека, которого все помнят.
Он был президентом Академии наук КазССР, настоящим ученым. В 1936 году окончил Московский институт цветных металлов и золота. Он – доктор технических наук, у него порядка двух сотен научных работ по теории и практике открытой разработк месторождений. Но его в учебниках не было, а «докторов» и «академиков» околовсяческих наук – сколько угодно.
Талант династический
– Таланты Димаша Ахмедовича – природные или династические?
– Думаю, все-таки династический, как вы называете, талант у него был. У нас дед очень умный, хотя и самоучка. Димаш Ахмедович смеялся: если бы ему удалось получить образование, или, если бы он немножко раньше родился, быть ему капиталистом. Он работал у купца: лет в 14 по бедности его отдали помощником миллионера Габдувалеева. Татарин этот имел, как сейчас бы сказали, сеть магазинов: в Верном, в Ташкенте, в Казани, в Питере, в Москве. Он был поставщиком двора его Императорского Величества. Что он туда поставлял, не знаю – важно не это, а среда, в которой наш дед общался. Магнат этот увидел, что очень смышленый парень ему «подвернулся», стал его повышать.
Дед окончил три класса медресе на татарском, арабском, русский уже сам выучил, читал, писал. У него есть поэма о своей жизни. Написал на казахском – на русский, правда, не перевели, но это очень поучительная вещь…
Цитата «КН»
«Кунаев – это глубокий политик, человек, полностью освоивший народную мудрость, редкая личность в Советском Союзе».
Дуайт Эйзенхауэр (1890–1969 гг.), президент США
На главном фото: Динмухамед Кунаев с отцом
Фото предоставлены Жаннет СЕРИКБАЕВОЙ и со страницы в Facebook Эльдара Кунаева, внука Д.А. Кунаева
Продолжение следует
