Был воскресный день, но уже к обеду во всех милицейских службах без команды собрались почти все сотрудники. Объявление о начале войны по радио застигло их в разных местах, но каждый понял: сегодня надо быть на работе.
Пришла беда на нашу землю
Слова, которые они услышали, были неуставными, но тронули каждого.
– Все знают, какая беда пришла, и никто не сомневается, что враг будет разбит малой кровью и на чужой земле. Никто не станет никого отговаривать, если кто-то из вас тут же напишет заявление с просьбой отправить его на фронт. Но знайте, что здесь, в глубоком тылу, у нас у всех добавится очень много работы. Здесь очень скоро будет свой фронт, не менее важный, чем там, где враг бомбит наши города.
Так в общем-то и получилось. Этот новый фронт прошел через поселки и аулы, через семьи, через сердца простых людей. К осени 1941 года в город потянулись первые эшелоны с эвакуированными предприятиями. Небольшая железнодорожная станция Кустаная оказалась до отказа забита грузовыми платформами, теплушками с людьми, а еще вагонами с продовольствием, которое удалось вывезти в тыл. Станки и оборудование прибывали из Одессы и Херсона, потом из подмосковного Клина… Московские музеи. Позже – Сталинградская летная школа. Все это надо было не только принять, разместить, но и кому-то охранять.
Сотни рабочих и специалистов сопровождали этот бесценный груз, чтобы в кратчайшие сроки смонтировать и запустить заводы здесь, в тылу. А еще раньше пошли эшелоны с эвакуированными и депортированными поволжскими немцами, калмыками, чеченцами, поляками. Население города, которое перед началом войны не достигало 25 тысяч человек, росло на глазах, и к декабрю 1941 года практически удвоилось.
Нагрузка выросла не только на сотрудников паспортных столов. Надо было помочь как-то устроиться приехавшим людям. Приходилось даже участвовать в разборках по поводу расселения эвакуированных, которые шли к милиционерам как к представителям власти. Горожане помогали им найти крышу над головой и какой-то угол. Но возможности были относительно невелики, и не раз на этой почве вспыхивали ссоры. Нередко приходилось вмешиваться милиции, чтобы охладить страсти.
Но самое главное – было неизвестно, что в душе у каждого приезжего, и никто не мог достоверно сказать, что этот человек не враг. Среди эвакуированных могли укрываться дезертиры, вражеские агенты, уголовники. А еще были тысячи детей, потерявшихся в суматохе переезда. Плюс нехватка всего, что и до войны продавалось по карточкам. И некоторые наживались на людском горе.
Конечно же, очень не хватало опытных оперативников. Более двухсот сотрудников с началом боевых действий ушли на фронт. Вместо них на службу в милицию часто приходили отцы, жены, братья. По призыву комсомола в марте 1942 года в милицию пришли сотни молодых парней и девушек. После ускоренного обучения на курсах в Алма-Ате они вернулись домой. А здесь обстановка была неспокойная. Милицейские сводки изо дня в день пополняли донесения о кражах, грабежах, задержаниях дезертиров.
Помогали простые люди
В октябре 1942 года в поселке Енбек Урицкого (Сарыкольского) района председатель сельсовета задержал подозрительного человека, якобы лейтенанта в летной форме, но без документов. В разговоре задержанный рассказал, что воевал, на фронте получил ранение, едет на побывку к родственникам, а документы у него украли в дороге. И все бы могло сойти ему с рук, но лицо этого человека показалось очень знакомым участковому Е. Панкратову.
Милиционер уже успел повоевать, получил ранение руки и был комиссован из армии. Приехал домой и пошел в милицию: фронтовиков охотно брали на службу. Он сразу узнал задержанного в форме лейтенанта. Посмотрел документы, там была совсем другая фамилия. Но он вспомнил: это же Новиков, они с ним учились в одной школе. Решил утром отвезти его в райотдел, там разберутся, какой он лейтенант. Усадил Новикова на телегу, с другой стороны сел сам. В правой, здоровой руке, вожжи. Левая, после ранения практически бесполезная, висит у расстегнутой кобуры револьвера. Поехали в райцентр, по дороге Новиков плел россказни о том, как воевал, как сбивал фашистские самолеты. И вдруг навалился на милиционера, выхватил из расстегнутой кобуры револьвер и дважды выстрелил в упор.
Тело убитого участкового обнаружили к вечеру. В протоколе допроса нашли фамилию задержанного и быстро вычислили в райцентре избу, в которой он скрывался. В ответ на приказ бросить оружие и выйти с поднятыми руками, дезертир выбежал на крыльцо, начал стрелять. Один оперативник был ранен, еще один погиб.
В том же районе пожилой колхозник Д. Ибраев и его 13-летняя дочь смогли задержать еще одного дезертира с краденой лошадью и упряжью. Дезертир сопротивлялся, сбил пожилого человека с ног. И если бы не девочка, дочь колхозника, мог бы уйти. Но не ушел. Колхознику объявили благодарность и вручили денежную премию в 300 рублей, а девочку поощрили подарком. Жаль, в этой истории, которая сохранилась с военных времен, нет имени отважного ребенка.
Служба – днём и ночью
Сотрудники управления МВД Костанайской области, 1945 год
А в самом Кустанае для поддержания порядка ввели регулярное ночное патрулирование улиц. Вместе с сотрудниками милиции в состав патрулей включали курсантов Сталинградского летного училища и добровольцев из числа горожан. Такие группы охраны общественного порядка ночью патрулировали улицы Кустаная, а днем прочесывали рынки города. Их уловом нередко оказывались краденые вещи, бывало, что среди продавцов попадались и грабители.
А с фронта тем временем шли письма и благодарности семьям бывших сотрудников милиции. К сожалению, приходили и похоронки с именами погибших. В областной Книге памяти и в мемориале Славы у здания ДВД они в одном строю, фронтовики и погибшие на родной земле. Е. Панкратов, Е. Котов, А. Шелест, А. Вус, М. Адабаш, И. Алексеенко, И. Пономарев… Но и с окончанием войны работы у сотрудников милиции убавилось не сразу. На фоне послевоенной разрухи расцвела спекуляция, кражи, бандитизм. На рынке, да в любом ином общественном месте, промышляли мелкие жулики и мошенники. И, конечно, банды, которые словно вбирали в себя любителей легкой наживы.
За годы войны большая часть бандгрупп была полностью разгромлена. Но еще в 1949 году, согласно милицейским сводкам, было арестовано около двадцати бандитов-одиночек, которые наводили страх на простых людей. Лишь к началу пятидесятых годов этот преступный вал пошел на спад. С фронта возвращались мужчины, и само присутствие их в родных поселках снижало преступность. Все активнее включалась в наведение порядка общественность. Бригады содействия органам милиции создавали во многих городах и поселках. Бригадмилы, как их тогда называли…
Иллюстративные снимки из открытых источников. Фото из архива музея «Милицейская слава» ДП Костанайской области
