В Казахстане осталось 58 ветеранов Великой Отечественной войны. Год назад их было 111.
Это уже не поколение, а несколько десятков людей, которые могут возразить: «Это было не так». Пока они живы, память держится фактом – рядом с таким человеком невозможно слишком вольно трактовать, потому что он поправит. Когда ветеранов не станет, внешне ничего не изменится – останутся даты, церемонии, школьные уроки. Изменится другое – исчезнет живое возражение. Память станет зависеть от того, как ее рассказывают. И это уже видно по конкретным вещам. В разных странах в последние годы массово демонтируют или переносят советские военные мемориалы. С них снимают плиты с именами, меняют формулировки на табличках. Сначала это объясняют благоустройством, затем – переоценкой, дальше – новая версия прошлого.
Звучат тезисы, которые раньше оставались на периферии. Например, в дискуссиях все чаще повторяют версию, что нападение нацистской Германии в 1941 году якобы было «превентивным» – упреждающим шагом. Это, кстати, прямая калька риторики нацистского министерства пропаганды, которое так оправдало агрессию. Еще недавно это считалось маргинальной позицией, сегодня она по-прежнему не принята в академической науке, но заметно чаще звучит в публикациях, интервью, обсуждениях. Ее все настойчивее несут в публичное пространство через блоги и YouTube-каналы. В итоге размывается самое важное – кто защищал, а кто нападал.
Однако параллельно приходит другая действительность. В Канаде, в городе Оквилл, памятник бойцам дивизии Waffen-SS «Галичина» стоял на кладбище с 1988 года. Надпись долгое время не привлекала внимания, но позже стало ясно, о каком именно подразделении идет речь. Части Waffen-SS, в отличие от регулярной армии, напрямую подчинялись нацистскому руководству и неоднократно привлекались к карательным операциям против гражданского населения. С середины 2010-х местные общины начали добиваться удаления памятника. Вопрос обсуждали годами, решали юридические споры, договаривались с родственниками. И только в 2024 году памятник демонтировали окончательно. То есть это не случайный снос – это долгий спор о том, что вообще допустимо считать правдой. Значит, где-то предел памяти поверяют заново, ощущают, что это очень важно.
7 мая – про тех, кто держит границу сегодня. 9 мая – про тех, кто однажды удержал ее ценой жизни. С уходом ветеранов появляется новая граница – в нас. И она тоже нуждается в защите. Отступать некуда: мы последние, кто слышал живых свидетелей. Наша роль – не «хранить память в целом», а не давать ей превращаться в удобную версию. Это делается на бытовом уровне – называть вещи своими именами, не повторять чужие формулы, объяснять детям, что произошло и чем это закончилось, не соглашаться с очевидной подменой смыслов. Других инструментов у обычного человека нет.
