19 мая в памяти многих взрослых до сих пор ассоциируется с пионерским детством. Вспоминают больше не идеологию, а летние лагеря, свежий воздух, походы и песни у костра.
Попытки реанимировать единую детскую организацию предпринимались и у нас, и в России, и в других бывших союзных республиках. В итоге всегда один результат: так уже не получится. Хорошо это или плохо? Никто не даст однозначный ответ. У той же Всесоюзной пионерской организации имени Ленина были свои минусы и плюсы. Минусы: вступление в пионеры подавалось как поощрение за хорошую учебу. Двоечников показательно не принимали. На задворках организации подрастало идеологическое диссидентство, в том числе и маргинальное. Уже в 80-х пионерия стала движением на бумаге, забюрократизировалась. Помню, как многие носили мятые галстуки в кармане, надевая лишь на линейки и по требованию учителей.
Но были и плюсы. На первом месте – социализация. Пионерские лагеря учили самостоятельности, для части детей это был первый опыт жизни вне семьи – своего рода «свобода». Отдельные массовые пионерские мероприятия несли сплошной позитив: сбор макулатуры и металлолома, субботники, «Зарница», трудовые десанты, помощь ветеранам и престарелым людям. Какая-никакая дисциплина, коллективизм, хоть и ругательное ныне слово.
Все попытки организовать единое детское и молодежное движение в Казахстане проходят три фазы: энтузиазм в начале, реклама в СМИ, активное внедрение в школы, затем медленное угасание и в итоге полное забвение. Редкие успешные примеры основаны, прежде всего, на харизме организатора. Есть сильная, авторитетная личность – может родиться скаутский отряд в отдельно взятом поселке или районе.
Сегодня ни у одной детской организации не будет главного – монополии на досуг подрастающего поколения. Кружки, дворовые клубы, туристические группы – все это гаснет под давлением соцсетей, компьютерных игр, видеостриминга и всепобеждающего индивидуализма. Современный подросток хочет выбирать сам, за версту чувствует формализм, его не прельстишь ритуалами и фишками, вроде красного галстука или значка. Пионерская организация держалась за счет встроенности в госсистему, финансирования и отсутствия альтернативы.
В России дела обстоят чуть лучше, чем в Казахстане. Там есть «Движение первых», «Юнармия», скауты. Также не абсолютно массовые, но довольно крупные, подкрепленные ощутимой госидеологией. Казахстанская модель работы с детьми другая. Она больше опирается на школу, техническое творчество, центры детского досуга.
У нас, наверное, лучше понимают, что все патриотические модели работают максимум на возраст до 11-12 лет. С началом переходного возраста человек резко меняется. Усиливается собственное «я», появляется нетерпимость к формализму, нежелание быть «в толпе». Социальные сети пропагандируют идеалы жизненного успеха, философию прагматизма, конкурентное мышление. То, что не вписывается в коллективное и массовое.
Недавно увидел в родительском доме пионерский галстук старшей сестры, привезенный из «Артека». На нем – десятки автографов от ребят из разных стран. Да, такие вещи могут вызвать ностальгию. Но это ностальгия не по линейкам и дисциплине. Это грусть по детству, романтике, первой влюбленности. Вряд ли кто скучает по школе пионерского актива и зубрежке торжественного обещания. Поэтому на вопрос, нужны ли нам детские организации, можно ответить: да, нужны, но без идеологии, клятв и всяких «Будь готов!».
