Итоги Венецианского кинофестиваля, который закончился 13 сентября, оказались неожиданными. Конечно, фестиваль был политизированным, но все-таки…
«Серебряного льва», как и ожидалось, за режиссуру получил Илья Хржановский за лучшую режиссуру фильма «Дау». Российские критики ругали фильм, а европейские от него в восторге.
А вот «Золотого льва» получил фильм «Незнакомка», снятый датчанкой египетского происхождения Май Эль-Туки.
Что известно о режиссере-единственной женщине, которая вообще вошла в номинацию? Май эль-Туки — датский кинорежиссер. Наиболее известна по драматическому фильму «Королева сердец». Май эль-Туки окончила Датскую национальную школу исполнительских искусств в 2002 году, а позже, в 2009 году, получила образование кинорежиссера в Датской киношколе. Сняла в общем где-то 7 картин.
Фильм не выделялся художественными особенностями и его победа была неожиданностью. Привлекла тема, довольно популярная в Европе и, конечно, стилистика фильма.
«Действие «Незнакомки» (или, в другом переводе, «Неизвестной женщины») разворачивается в послевоенной Дании. Там открывается жизнерадостная охота на тех, кто сотрудничал с нацистами: над женщинами, которые вступали с оккупантами в интимные отношения (или просто подозреваются в этом) откровенно и жестоко издеваются. Сыгранная Матильдой Арсель горничная как раз хранит одну неприятную тайну такого рода. Сейчас она собирается выйти замуж за богача-аристократа — но ей грозят разоблачением. Чтобы спастись, она готова пойти на многие нехорошие (если не сказать отвратительные) поступки — однако режиссер вовсе не торопится осуждать измученную мужчинами героиню.»
WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/277815.5/5302181/
Май эль-Туки сначала собиралась снять кино об охоте на ведьм в XVI веке. Но в итоге сделала фильм о «горизонтальном коллаборационизме» на материале Второй мировой. Источником вдохновения стала книга Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», а дополнительным импульсом послужила увиденная постановщицей фотография: на ней была изображена женщина со свастикой на спине, так ее заклеймили за связь с немцем. Май эль-Туки известна в Дании также как энтузиастка движения «Догма-25», возникшего тридцать лет спустя после инициативы «Догма-95» Ларса фон Триера. Кстати, влияние открытий крупнейшего датского режиссера нашего времени в «Неизвестной женщине» довольно сильно ощущается.
А начинается фильм с символических кадров:
«В 1945 году по всему Копенгагену развеваются красные датские флаги, ведь оккупация наконец закончена. Няня Мари идет по улице со своей подопечной и уворачивается от ликующих патриотов — быть может, дело в том, что в личное освобождение женщина не может поверить, хотя «долго и счастливо» уже близко. Она работает гувернанткой в доме вдовца и владельца фабрики перчаток Кристиана и вот-вот сама начнет давать указания прислуге, вступив в законный брак. Осталось подогнать по фигуре свадебное платье почившей супруги, и наступит новая жизнь — свободная? Прошлое дергает Мари за подол пальто в трамвае — она встречает старого знакомого, который грозится раскрыть ее постыдный секрет.»( https://www.sport-express.ru/)
После капитуляции нацисткой Германии на оккупированных во время войны территориях началась охота на пособников Вермахта: отдельной категорией преследования стал «горизонтальный коллаборационизм» — публичное унижение и даже тюремное заключение настигло женщин, состоявших в интимной связи с солдатами Третьего рейха. В Дании их называли feltmadrasser — «полевые матрасы». Мари то и дело видит, как датчанкам сбривают волосы, срывают одежду и рисуют свастики на голых телах с одобрения зрителей гражданской казни. Кольцо подозрений вокруг коллаборационистов непрерывно сужается — одного из рабочих с фабрики жениха подозревают в подельничестве, при том что сам господин не остановил предприятие и продолжал продавать и производить перчатки во время оккупации.
Майя Эль-Туки, воссоздавая в кадре обстановку мира после войны, не то чтобы выбирает политику художественного невмешательства, но избегает безоговорочных оценок — как осуждений, так и оправданий. Скорее режиссер передает абсолютное чувство тревоги своей героини, от которого становится душно и тесно, будто оккупация ее тела не закончена.
Практически все фильмы конкурса Венецианского кинофестиваля так или иначе касались серых зон, моральных дилемм, груза чувства вины и последствий страшных поступков, с которыми придется учиться жить дальше.
Удивительно, как актуально фильм звучит сегодня. Мир сотрясают политические, экономические, природные катаклизмы. Человеку постоянно приходиться выживать и приспосабливаться. Имеем ли мы право судить его?
Постер фильма с сайта forbes.ru
