18 мая – 90 лет Олжасу СУЛЕЙМЕНОВУ. В этом имени – большая жизнь, яркое творчество, научные исследования, общественная деятельность и еще многое и многое. Наш проводник – кандидат филологических наук, член Союза писателей Казахстана, профессор КРУ им. А. Байтұрсынұлы Акылбек ШАЯХМЕТ.
Лично знаком
– Акылбек Кожаулы, французский славист, литературовед Леон Робель сказал в свое время, что «наш раздробленный мир давно не слышал такого сильного голоса», и там же: «Мы признаем Олжаса Сулейменова наследником или преемником… Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых естественно». Робель говорит «мы», то есть и он, и, например, я, как почитатель Олжаса Омаровича, и вы, как поэт, лично знакомый с юбиляром. Вы познакомились, когда у Сулейменова уже была всесоюзная слава?
– Встречался с Олжасом Омаровичем в Алма-Ате, когда он был секретарем Союза писателей Казахстана. Подоплека встречи такая: в 30-летнем примерно возрасте меня приняли в Союз писателей СССР, в Кустанайской области других не было в этом сообществе. Первая телеграмма тогда пришла от него – поздравил и пригласил в столицу Казахстана. Спросил, как живет моя семья. У меня тогда было трое детей, мы жили на окраине города. Он обратился к властям с официальным письмом – так я получил четырехкомнатную квартиру в «доме Бородина» по улице Павлова, элитном в то время.
Он меня поддержал одним из первых, когда я учился в Московском литературном институте имени Максима Горького. Рядом с общежитием были гостиничные номера для членов Союза писателей. Там Олжас Омарович поселился, и мы там встречались: для бесед было много поводов. Величием он не страдал, вел себя естественно, тем более мы с ним из одного мира были и остаемся, с одной земли. В мою московскую бытность вышла его книга «Аз и Я». Редкое явление для того времени, для читателей. На черном рынке книга стоила очень дорого. Появилась поговорка: не имей сто друзей, не имей сто рублей – имей хотя бы один экземпляр книги «Аз и Я»…
«На конце поля Половецкого…»
– Если по порядку: после полета Гагарина вышла «Земля, поклонись человеку!». В 1975 году – «Аз и Я». Обе вещи стали знаменитыми. О космосе со стороны власти было полное одобрение. От лингвистического исследования древнерусского шедевра «Слово о полку Игореве» чиновники, ответственные за культуру, были в шоке. Скандал вышел в массы. Все захотели прочитать, о чем там. Может быть, обыватель искал книгу в надежде, что там будет нечто о ЦК КПСС, раз уж сыр-бор разгорелся. А находил разбор тюркизмов. Многие ли помнили «Слово»? В средней школе проходили, наизусть учили «плач Ярославны». Я и сейчас помню, как и многие, стихи Олжаса Сулейменова, но задумываться о заимствованиях в «Слове» причин в общем-то не было…
– «Слово о полку Игореве» было неприкасаемым, источник не только русской истории, но и русского языка с древних времен, без заметных, как утверждалось, иноязычных вкраплений. Вдумайтесь: «Хочу преломить копье… на конце поля Половецкого с вами, люди русские!». Явное противопоставление, противостояние русских с Полем.
А в «Аз и Я» Сулейменов доказывал, что культура была близкой, тюркские заимствования – очевидными, несмотря на «нечестивые полки половецкие». Сулейменов сталкивает события и язык «Слова» с исторической канвой: русские столетиями вели войны с носителями тех самых тюркизмов, а на самом деле, они из того же «Поля». Автор «Слова» хорошо знал тюркскую культуру и язык, делал вывод Сулейменов, а это шло вразрез с академическими канонами. Официальная концепция была однозначной: Русь и Степь – это абсолютная вражда.
«Язык отцов, язык тысячелетий»
– Как думаете, Сулейменов сознательно пошел на этот конфликт? Может быть, таким образом хотел «оправдаться» перед земляками? Он прекрасно владеет русским языком, его произведения написаны на русском, и всю жизнь он прожил с русской женой – Маргаритой Владимировной, ее не стало в 2023 году, и три дочери – наполовину не казашки, коль мама русская. Олжас Омарович знал казахский язык, когда вы стали общаться?
– Неидеально, но казахский он знал всегда. Давайте вспомним его строки, без поиска других аргументов:
– Язык отцов, язык тысячелетий,/ Ты временем, как глина обожжен, / В тебе удар меча и посвист плети/ Мужская гордость и горячность жен./ В тебе звучат забытые наречья/ Шумеров, гуннов, хрип монгольских слов./ Где ты рожден? В пожарах Семиречья/ Тебя по жилам к нам перенесло/ И ты звучишь, переполняя тело,/ Ударом сердца, колоколом дум/ И как меня судьбой бы ни вертело/ Клянусь тобою, я к тебе приду/ Так из далеких и счастливых странствий/ Приходит сын к забытому отцу,/ Приходит в ярком, дорогом убранстве/ В начале жизни или же к концу.
– Великолепно! Спасибо.
– При этом Олжас Сулейменов говорит, что «глубоко ошибаются те, кто считает, что не надо учить русский язык». Но делает жесткий акцент на изучении языка казахского, если живешь в Казахстане. Обобщая наш короткий обзор, нельзя упустить влияния Шокана Уалиханова – в советской и российской транскрипции Чокана Валиханова. Если бы не было Шокана, не состоялся бы как поэт Олжас Сулейменов. Это мое убеждение, которое я сформулировал, изучая, в том числе стилистику обоих.
Только один пример: у великого нашего ученого, просветителя, этнографа, фольклориста есть слова о круговой жертве, айналмак. Так схватывают птицу, три раза окружают вокруг головы и отпускают. Она берет все несчастья и болезни человека на себя. Человек тоже может предложить себя духам как птицу, если хочет взять на себя чьи-то страдания. Человек, чтобы выразить любовь, говорит «айналайын», то есть обойду вокруг. Олжас написал: «Кружись айналайын, Земля моя, Как никто, я сегодня тебя понимаю, Все болезни твои на себя принимаю…». Шокан эти болезни принял на себя, ушел в 30 лет: его жизнь 1835–1865 годы.
Земля и земля
– Вы возражали Олжасу Омаровичу когда-либо? Как человек, как поэт?
– Никогда перепалки между нами не было. Но я не принимаю его трактовку «Земля, поклонись, человеку!». Броско и слишком гордо к нашей матери-Земле – с большой буквы мы пишем или с малой, когда получаем от нее хлеб и воду. В лицо ему не говорил, но, думаю, он читал мою пьесу «Чистый родник» и понял отсылку к своей поэме, в свой адрес.
– Антиядерное движение «Семипалатинск – Невада», лидером которого в Казахстане был Олжас Сулейменов, а вы подхватили в нашей области, вписывается в идеологию бережного и благодарного отношения к Земле и к земле, к Воде и к воде? К воздуху, конечно, тоже…
– Я жил в Костанае, когда создавалось это движение, был его активным участником, первым стал вносить взносы в его фонд. Так мы навсегда закрыли Семипалатинский полигон. У него есть строчка «Что в силах одинокого поэта?». Антиядерное движение можно считать ответом на этот вопрос.
Олжас Сулейменов в кустанайском пединституте, 1978 год. Фото Ким Зон Хуна.
«Как наш Тобол, впадающий в Ишим»
– Странная ошибка, которую может позволить поэт ради созвучия в строке. Тобол впадает в Иртыш, Ишим тоже впадает в Иртыш… В один из предшествующих юбилеев «КН» приветствовали Олжаса Сулейменова в нашем городе. Есть у него стихи, посвященные Тоболу…
– В 2021 году у нас проходили мероприятия под названием «Жить в эпоху Олжаса Сулейменова». Это довольно точный посыл к обществу. Надо ощущать свою эпоху, ее ритм, ее поэзию. Да, он писал «…я так же чист с тобою, как наш Тобол, впадающий в Ишим…».
Временно мало читают
– Однажды довелось разговаривать с Олжасом Омаровичем по телефону. Он работал в ЮНЕСКО, жил в Париже. Спросила о поэзии, о чем он писал на тот момент. – Зачем? Разве кто-то еще читает стихи? Таким был ответ.
– Сейчас поэзия не собирает поклонников как во времена Евтушенко, Вознесенского, Гамзатова, Сулейменова, так называемых «шестидесятников». Но поэзия всегда нужна, хотя глубоко понимают ее единицы. Это касается литературы в целом. Молодежь мало читает. Думаю, что это временно.
E-mail: bolgerdt@mail.ru
Фото предоставлено А. ШАЯХМЕТОМ, aif.ru и kostanay1879.ru
